В огромной стране, раскинувшейся на одной шестой части суши, мало кто догадывался, что часы истории уже отсчитывают последние мгновения великой державы. Утро 19 августа 1991 года началось для миллионов советских людей не с гимна и не с производственной гимнастики, а с тревожного сообщения по радио: в стране введено чрезвычайное положение, а президент Горбачёв по состоянию здоровья отстранён от власти. Власть в свои руки взял Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП).
Кто эти люди? Чего они хотели? И как за какие-то трое суток рухнула страна, казавшаяся незыблемой? Давайте, минута за минутой, проследим за хроникой тех роковых дней.
Прелюдия к августу: тайные совещания и ультиматум в Крыму
Историки до сих пор спорят о том, когда именно созрел заговор. Но достоверно известно, что 17 августа на секретном объекте КГБ, носившем кодовое название «АБЦ», собрались люди, чьи имена вскоре узнает вся страна.
Вице-президент Геннадий Янаев, глава КГБ Владимир Крючков, министр обороны Дмитрий Язов, министр внутренних дел Борис Пуго, премьер-министр Валентин Павлов и другие высокопоставленные лица приняли решение: спасать СССР от развала, не допустив подписания нового Союзного договора, намеченного на 20 августа.
Следующим утром, 18 августа, делегация заговорщиков вылетела в Крым, где в своей резиденции в Форосе отдыхал Михаил Горбачёв. Они предъявили президенту ультиматум: либо он подписывает указ о введении чрезвычайного положения, либо передаёт полномочия вице-президенту Янаеву.
Горбачёв ответил отказом, причём в выражениях, по его собственным словам, не стеснялся. В 16:32 на даче президента была отключена вся связь, включая канал управления стратегическими ядерными силами страны. Горбачёв оказался в полной изоляции.
День первый: 19 августа. «Лебединое озеро» и человек на танке
В 4:00 Севастопольский полк войск КГБ полностью блокировал президентскую дачу в Форосе. А в 6:00 по московскому времени страна услышала по радио и увидела по телевидению то самое заявление. ГКЧП объявил о переходе власти в свои руки. На экранах телевизоров замелькали кадры балета «Лебединое озеро». Этот спектакль станет мрачным символом всего путча.
Около 7:00 по приказу министра обороны Язова в Москву начали входить войска. 2-я мотострелковая Таманская дивизия, 4-я танковая Кантемировская дивизия, десантные полки, всего около 4 тысяч военнослужащих, 362 танка, 427 бронетранспортёров и боевых машин пехоты. Стальная лавина неумолимо двигалась к центру столицы.
К 9:00 у памятника Юрию Долгорукому собрались первые протестующие. А в 9:40 президент РСФСР Борис Ельцин прибыл в Белый дом (здание Верховного Совета на Краснопресненской набережной), которому суждено было стать центром сопротивления.
В 10:00 танки и бронемашины заняли ключевые магистрали, ведущие к центру, и взяли в кольцо район Кремля. Около 11:45 несколько десятков танков вплотную приблизились к Белому дому.
В этот момент случилось то, что облетит весь мир. В 12:15 Борис Ельцин вышел к собравшимся людям, взобрался на башню танка № 110 Таманской дивизии и зачитал обращение «К гражданам России». Действия ГКЧП были названы государственным переворотом. В 12:30 Ельцин подписал указ № 59, объявлявший все распоряжения ГКЧП незаконными в РСФСР.
К 15:30 люди начали возводить баррикады вокруг Белого дома, используя всё, что попадалось под руку: грузовики, троллейбусы, бетонные блоки, доски и арматуру. Вскоре на сторону Ельцина перешла танковая рота майора Евдокимова (6 танков, правда, без боекомплекта).
В 17:00 в здании МИДа началась пресс-конференция членов ГКЧП. Её транслировали на всю страну. И тогда выяснилось то, чего заговорщики не могли предвидеть. Люди увидели не уверенных в себе вождей, а растерянных, нервничающих людей.
У Геннадия Янаева, сидевшего в центре, сильно дрожали руки. Валентин Павлов и вовсе не явился: у него развился гипертонический криз. Эта пресс-конференция стала переломным моментом: многие, кто колебался, поняли, что ГКЧП не контролирует ситуацию.
В тот же вечер в 17:00 в телеэфир попал репортаж корреспондента Сергея Медведева: Ельцин на танке зачитывает своё обращение. Страна увидела, где находится центр сопротивления. К Белому дому стали стекаться толпы людей. В Ленинграде, Свердловске, Новосибирске, Нижнем Новгороде и других городах прошли многотысячные митинги против ГКЧП.
День второй: 20 августа. Ночь перед штурмом
Ночь с 19 на 20 августа прошла в тревожном ожидании. В Белом доме работало внутреннее радио, его трансляция велась на площадь. Люди не расходились, баррикады укреплялись. По Москве поползли слухи о готовящемся штурме.
Днём 20 августа в столице прошли многолюдные митинги. Ситуация накалялась. В этот же день должна была состояться церемония подписания нового Союзного договора, ради срыва которой и затевался весь путч. Но церемония не состоялась.
К вечеру 20 августа стало ясно: ГКЧП теряет контроль. Часть военных перешла на сторону протестующих. Глава Верховного Совета Анатолий Лукьянов, формально не входивший в ГКЧП, но считавшийся его теневым союзником, начал дистанцироваться от заговорщиков. А в Белом доме уже готовились к худшему: ожидали ночного штурма.
День третий: 21 августа. Трагедия в тоннеле и бегство
Ночь с 20 на 21 августа стала самой кровавой. Около полуночи колонна бронетехники из состава войск, верных ГКЧП, двинулась к линии обороны у Белого дома. Около 20 машин прорвали баррикады на Новом Арбате.
В тоннеле под Садовым кольцом, блокированном восемью боевыми машинами пехоты, случилась беда. Защитники Белого дома попытались остановить колонну.
В результате столкновения погибли три человека: Дмитрий Комарь, Владимир Усов и Илья Кричевский. Они стали единственными жертвами тех дней.
Утром 21 августа начался вывод войск из Москвы. В 11:00 открылась чрезвычайная сессия Верховного Совета РСФСР, на которой Борис Ельцин заявил о полной победе над путчем. Члены ГКЧП, ещё вчера казавшиеся всесильными, теперь спешно покидали Москву. Некоторые из них, включая Янаева и Язова, вылетели в Форос, надеясь как-то объясниться с Горбачёвым. Но президент отказался их принять.
К вечеру 21 августа все члены ГКЧП были арестованы. Министр внутренних дел Борис Пуго покончил с собой, не дожидаясь ареста. Та же участь постигла маршала Ахромеева и управляющего делами ЦК КПСС Кручину. 22 августа Горбачёв вернулся в Москву, но его власть была уже призрачной. Реальная сила перешла к Ельцину и руководству РСФСР.
Так закончились три дня, которые не просто провалили попытку государственного переворота, но и предопределили окончательный распад Советского Союза. ГКЧП, созданный для спасения СССР, стал его могильщиком. Уже через несколько месяцев, в декабре 1991 года, страна, занимавшая одну шестую часть суши, прекратила своё существование.
Что, по-вашему, могло бы спасти Советский Союз от распада в августе 1991 года? Пишите в комментариях, давайте обсудим!
Сейчас читают: «Ехали на недели, оказалось — насовсем»: что стало с 150 000 русских в Константинополе
